От чего я убегаю

Похоже у меня будет новый виртуальный мозгоправ, зовут ее Тара. В целом говорят, что лучшие беседы это беседы с самим собой, ведь там ты точно уверен, что собеседник у тебя будет хороший. Можно обзывать такие разговоры расстройством личности, а можно и просто получать от них пользу.

Тара это автор книги, она буддист и психолог, что приводит к очень интересным высказываниям. Прочитала я значит у нее, что убегать от своих эмоций не есть хорошо, надо давать себе время их чувствовать. И проснулась утром снова от кошмаров. Вечно я куда-то бегу во сне, от кого-то убегаю, спешу и просыпаюсь уставшая.

- Тара, можно вопрос? — обращаюсь я мысленно к автору книги.

- Да, конечно, - тут-же отзывается она. Кто-то скажет, привет, шизофрения, а я рада хорошему собеседнику.

- Мне понятно, что ночью я проживаю то, чему не даю места днем, - продолжаю я внутренний диалог.

- Да, эдакий ночной клапан выпуска эмоций, чтобы вулкан не взорвался днем, - подтверждает мой выдуманный психолог. А что? Можно ведь иметь выдуманного друга. Пусть он пользу приносит, раз сидит у меня в голове.

- И в твоей книги ты пишешь, что надо создавать пространство для проживания эмоций.

- Именно так! Не реагировать, как только чувствуешь ярость или грусть, а замереть и дать этому чувству раскрыться полностью, - отвечает голос у меня в голове.

- Ты имеешь в виду, где в теле я чувствую эту эмоцию? Злость, например, это у меня жар в голове, а страх это холод в животе.

- Это правильное направление, - подтверждает Тара.

- Можно еще отследить какие мысли появляются и какие воспоминания накатывают.

- И потом дать им просто место быть? — переспрашиваю я и Тара кивает соглашаясь.

- У меня не получается так со снами. Мне часто уже удается днем уловить чувство и не выливать его на своего собеседника.

- Умничка, - хвалит меня Тара и мне приятно от этого признания.

- Выходит правда, что и днем у меня не особо хорошо получается улавливать свои эмоции, если ночью я проживаю то, что я от чего-то убегаю.

- Это даже для меня очень запутано, - хмурит лоб Тара.

- Ну, смотри, ночью я проживаю то, чему не даю места днем, так? — Тара наклоняет голову к плечу и сосредоточено следит за ходом моих мыслей.

- А чему я не даю места днем, если ночью убегаю? Получается я днем недостаточно убегаю, приходится ночью дальше бежать.

- Какая интересная мысль, продолжай, - подбадривает меня Тара.

- За собой я часто замечаю такое поведение. Много делаю, много планирую, спешу частенько, в последнее время уже меньше, но все-таки ночью регулярно продолжаю спешить. А зачем я спешу?

- Затем чтобы убежать от каких-то эмоций и мыслей? Логично! — радуется Тара, что уловила суть моих переживаний.

- Если я хочу ночью спокойно спать, значит надо разобраться от чего я убегаю днем, чтобы не надо было «доубегать» ночью, - подвожу я предварительный итог.

- Снимаю перед тобой шляпу! Это очень интересная и глубокая мысль. Давай, дерзай! — улыбается мне Тара.

- А как это сделать? Как понять от чего я убегаю? — не понимаю я.

- Закрой глаза и просто почувствуй, что там сзади тебя, - советует мне Тара.

По шее вниз по позвоночнику пробегает холодок, как только я смыкаю веки. В горле тут-же появляется холодный ком и пускает корни вниз по груди в живот. На плечи ложится тяжесть неведомого мне груза. Мне хочется скукожится, но я напрягаю плечи и продолжаю свой бег вжав голову в плечи насколько это возможно. Рассказываю это Таре и она отвечает:

- На какую эмоцию это похоже? Можешь назвать «демона» по имени?

- Страх? — говорю я неуверенно.

- Значит ты чего-то боишься, чего-то что сзади тебя. А ты когда-нибудь оборачивалась и смотрела, кто там за тобой гонится такой страшный?

Нет, не смотрела, всегда только убегала и сегодня я найду смелость оглянуться. У меня есть поддержка Тары, я чувствую себя сильной. Хохорюсь, конечно, колени трясутся, в горле пересохло, пальцы дрожат, челюсть сжата, но я замедляю бег и еще не до конца остановившись кидаю взгляд через плечо.

- Ой, мамочки! — выкрикиваю я и мне хочется снова перейти на бег, но Тара кладет мне руку на плечо и тормозит меня.

- Там, там… Там такая кракозябра страшная! — лепечу я и порываюсь снова побежать, но Тара держит крепко.

- Кракозябра? Опиши ее, давай, я рядом, я поддержу! — подбадривает она меня.

- Это чудо-юдо похоже на объемную кляксу с множеством щупалец. Оно ими перебирает по земле и так очень шустро передвигается. У него много глаз, они все смотрят в разные стороны и в целом жуткое такое зрелище, потому что непонятно, что оно такое. Все размытое, дымчатое, но ужасное настолько, что я забываю дышать.

- Дышишь ты и правда поверхностно, - подтверждает Тара.

- Сделай для начала глубокий вдох, а глубокий выдох сам придет, когда воздух захочет покинуть твои легкие, - подсказывает мне Тара.

Сглотнув вязкую слюну, я вдыхаю и вдох получается отрывистым.

- Попробуй еще раз, - Тара гладит меня по плечу, я уже не бегу и что интересно эта клякса не нападает на меня. Чувствую ее присутствие сзади меня, вижу ее боковым зрением и чувствую как пульс поднимается.

- Как-же мне страшно! — вырывается из меня сипло.

- Я здесь, я рядом, я поддержу тебя, - нашептывает Тара мне прямо в ухо.

- Давай, дыши! Можешь попробовать иначе: Выдохни. Выдохни весь воздух. Выдохни так глубоко как можешь и замри на пару мгновений. Дай телу проголодаться по кислороду и набраться сил, чтобы грудная клетка взмыла вверх.

Делаю как она советует и дыхание становится глубже, плечи расслабляются, пульс потихоньку приходит в норму.

- А теперь может быть медленно развернемся и рассмотрим, что там нас преследует? — предлагает Тара и от этого «нас» у меня на лице появляется полу-улыбка. Одна бы я не справилась, но у меня есть поддержка. Мой лоб больше не нахмурен, брови отпускают напряжение. Проходит насупленность, появляется любопытство. Кто-же это там такой страшненький, что я от него годами уже убегаю и стараюсь запланировать день так, чтобы не было свободного времени на подумать и почувствовать что-то с ним связанное.

- Готова? — спрашивает Тара и я киваю. Она держит меня за руку и мы разворачиваемся к кляксе, чем очень ее удивляем. Сложно сказать, как я улавливаю ее удивление, но она явно озадачена. Щупальца нервно перебирают воздух.

- Что ты видишь? — спрашивает меня Тара.

- Не знаю, честно не знаю, - признаюсь я.

- А если посмотреть на это чудо-юдо не глазами, а душой или сердцем? — предлагает Тара.

- Это как?

- Ты только что уловила от нее удивление. Попробуй усилить свои антенны.

Сделав как мне советуют я внимательно разглядываю кракозябру.

- Кто ты? — задает за меня вопрос Тара и вместо ответа у меня наворачиваются слезы.

- Там столько боли! — шепчу я и слезы скатываются по щекам.

- Это старые обиды и старая боль? — спрашивает Тара.

- Да! И клякса не хочет мне зла, она просто хочет, чтобы я на нее посмотрела, чтобы я ее почувствовала, чтобы дала ей место.

Нет при этом мыслей, нет никаких картинок или воспоминаний, появляются какие-то обрывки из прошлого и тут-же улетают. Там просто боль и обида и ее очень много, но не настолько много, чтобы я не могла с этим справится.

- Почему я думала, что не справлюсь? Почему я убегала от этого? — спрашиваю я Тару.

- Потому что ты была ребенком, для которого это было непомерным грузом. А теперь…

- Теперь я взрослая? Но при этом мне нужна была твоя поддержка, чтобы посмотреть на кляксу, чтобы перестать убегать, - не понимаю я.

- Сложно это все, потому что ты ведь и режиссер и все актеры на сцене. Вот когда тебе было страшно, когда ты убегала, это был твой внутренний ребенок у руля, он задавал темп. Ему нужен был взрослый, эту роль сыграла я.

- И при этом ты тоже я и клякса тоже я?

- Говорю-же сложно это. Будто в греческом театре бегаешь ты по сцене и то одну маску прикладываешь к лицу, то другую.

- И как представление? — спрашиваю я улыбаясь.

- Сумбурненько, но в целом понятно. Убегаешь ты день за днем от старой боли.

- Больше не убегаю, - говорю я и сажусь напротив кляксы. Она неуверенно перебирает щупальцами, тянется ко мне, ежится, передергивается и все-таки потихоньку приближается.

- Она мягкая, - удивляюсь я, когда казавшаяся страшной кракозябра устраивается у меня на коленях. Я провожу по дымчатой поверхности и чувство будто глажу пушистую кошку.

- Откройся ей, - советует мне Тара и я снова следую совету. Закрыв глаза я даю ей место быть, я позволяю маленькой себе быть слабой. И она начинает жаловаться, мурлычит что-то неразборчиво, хнычет и плачет.

- Мне сложно разобраться что это, тут такой бардак, все в куче. И чувство несправедливости и обиды старые на давних обидчиков и в целом эдакое чувство, мол, как жить в этом гадком мире, - пытаюсь я разобраться.

- А под всем этим лежит что-то похожее на косточку от большого фрукта. семя, она величиной с мою ладонь, плоская такое и продолговатая. Там чувство, что со мной что-то не так, что я неправильная, что мне нужно изменить в себе что-то, только тогда будет все хорошо, - осознаю я и в этот момент кракозябра тает и у меня в руках остается это самое тяжелое семя.

- Вот ты и добралась до самой сути, - хвалит меня Тара.

- А чему суть? — не понимаю я.

- Все мы приходим в этот мир с чистой искрой, с искренней радостью и незамутненным счастьем. В какой-то момент мы правда сталкиваемся с чем-то и начинаем ошибочно думать, что проблема в нас, - объясняет Тара то, о чем она писала в книге.

- И я тоже пришла чистой, а потом начала думать, что раз кто-то на меня ругается, значит со мной что-то не так?

- Да, ты была не в состоянии увидеть, что другой человек просто был перегружен чем-то, что не смог прочувствовать эмоцию и выплеснул ее на тебя, - продолжает объяснение Тара и мне становится и грустно и радостно одновременно. Грустно от прошлых обид и радостно от того, что я ошибалась.

- И что с этим делать? — спрашиваю я кивая на семя у меня в руке.

- Можно сохранить это осознание в сердце и всякий раз, когда в голове будет мысль, что с тобой что-то не так, что ты неправильная и плохая, давать этому семени тормозить поток мыслей, - предлагает Тара и я прикладываю семя к груди. Оно тает и я чувствую боль всех поколений до меня, вижу страдания во всем мире и понимаю, что я смогу, я справлюсь. Я буду себе повторять, что со мной все так и все я делаю правильно.

- А что делать с сомнениями? — спрашиваю я.

- Сомнения иметь это важно. Важно иногда замирать и спрашивать себя, а права ли ты, а верным ли ты путем идешь. При этом напоминать себе, что ты совершенна, что ты делаешь все, что в твоих силах и продолжать жить. Жить так будто завтра не будет.

- Если не будет завтра, тогда сегодня я хочу слушать сердце…

- И позволять себе ошибки, не корить себя за них, понимать, что ты идешь дальше и все именно так, как должно быть. На все есть свой высший замысел, - поправляет меня Тара.

- Стараться сделать как можно лучше и при этом позволять себе не быть отличницей? — спрашиваю я напоследок.

- Да, тебе не нужно больше пятерок, чтобы чувствовать уверенность, что ты хорошая и все с тобой так и не надо ничего изменять.

- О, да, ты писала об этом парадоксе! Не надо ничего изменять, но при этом мы все равно продолжаем делать что-то.

- Делать из любви, а не из стремления быть лучше. Я люблю себя такой какая я есть и все-таки я готова в себе что-то изменять, - формируется мысль и мне уже сложно сказать, кто ее подумал, Тара или я.

Я люблю себя такой какая я есть.

Как тепло от этой мысли и как приятно. Да, здравствует жизнь!